Первые итоги налоговой реформы подвели в Казахстане
Министр национальной экономики Казахстана представил детальный анализ текущих изменений в предпринимательской среде, ответив на скепсис экспертов относительно динамики МСБ. По его словам, за сухими цифрами статистики скрываются глубокие структурные преобразования рынка, передает QZ NEWS со ссылкой на inbusiness.kz.
«По итогам анализа комментариев и публикаций в СМИ экспертов вижу, что у многих остаются сомнения в реальной активности МСБ, по-своему трактуется статистика БНС. В этом посте отвечу на эти вопросы. Отдельно позже разберу факторы, которые сегодня реально влияют на развитие бизнеса. Еще раз обратимся к фактам», — написал Серик Жумангарин.
Он выделил ключевые маркеры, свидетельствующие о начале «обеления» экономики: рост числа плательщиков НДС, увеличение числа экономически активных участников, включая самозанятых, то есть обеление теневого рынка труда, а также рост объемов налоговых поступлений не просто за счет сборов, а повышения экономической активности и улучшения налогового администрирования.
«План по налоговым поступлениям — это расчетный показатель, его можно достаточно точно спрогнозировать. А вот такие параметры, как расширение налоговой базы, выход бизнеса из тени и изменение структуры занятости носят поведенческий характер: мы ожидали и рассчитывали на этот эффект, но просчитать его заранее невозможно. Именно поэтому данные первого квартала, в течение которого шла перестройка структуры бизнеса для выбора режима деятельности, наиболее показательны в качестве динамики и первых результатов эффекта реформы», — подчеркнул Серик Жумангарин.
Экономическая активность МСБ
Несмотря на пессимистичные прогнозы, официальные данные демонстрируют рост бюджетных поступлений от малого бизнеса.
«По итогам первого квартала 2026 года поступления от МСБ в бюджет увеличились на 20,3%, обороты через систему ЭСФ – на 14%. Дополнительно приведу данные индекса деловой активности от Halyk Finance за первый квартал 2026. Дословно из отчета: «…В начале 2026 года результат опроса от Halyk Finance показал расширение деловой активности в 1 квартале по сравнению с предыдущим: 50,3, что демонстрирует небольшое охлаждение динамики деловой активности с конца 2025 года (54,9 в 4Q2025). Индекс для малого и среднего бизнеса (МСБ) сложился на уровне 50,4, демонстрируя сопоставимую с общенациональной динамику и устойчивость сегмента в текущих условиях. В то же время индекс для крупного бизнеса составил 49,7, демонстрируя снижение деловой активности, что связано с умеренной динамикой нефтяного сектора, повлиявшей на рост в других отраслях через мультипликативный эффект», — сообщил министр.
Особое внимание он уделил рынку труда, где, вопреки ожиданиям, не произошло массовых сокращений.
«Отдельно по занятости: в отчете говорится о расширении количества новых сотрудников: 52,5 в МСБ. Это указывает на сохранение занятости и отсутствие значимых изменений на рынке труда. Да, отмечается снижение выручки и заказов, но при этом ожидания бизнеса по этим показателям остаются положительными. Исследование HF есть в открытом доступе», — добавил глава миннацэкономики.
Где идет снижение и почему
Анализ показывает, что основные трудности испытывают отрасли, наиболее зависимые от кредитных ресурсов.
«По данным HF, в 1 квартале в зоне снижения находились торговля (47,8) и строительство (49,5), «где основное давление было сосредоточено в показателях выручки и количестве заказов». Согласно данным БНС, почти 49,9% всех юридических лиц заняты именно в этих и смежных отраслях. Их замедление обусловлено совокупностью факторов, среди которых налоговая нагрузка не является определяющей. Ключевое влияние оказывают макроэкономические условия, в первую очередь это: ужесточение потребительского кредитования, высокая стоимость заемных ресурсов и ограниченная доступность банковского финансирования», — пояснил Серик Жумангарин.
По его словам, строительный рынок сейчас проходит этап перестройки – меняются структура спроса и источники финансирования. В целом эта динамика соответствует проводимой государственной политике по сдерживанию роста потребительского кредитования и перенаправлению финансовых потоков в пользу реального сектора экономики.
«При длительном сохранении высокой базовой ставки Нацбанка и ограниченном доступе к доступному кредитованию формируется эффект сжатия экономической активности, который в последующем может перейти в фазу заметного сокращения отдельных сегментов рынка. Высока вероятность, что в секторах торговли и в целом сферы услуг мы скоро почувствуем вторичные эффекты, связанные с охлаждением потребкредитования — в транспорте и логистике, складировании, рекламе. Это может отразиться на занятости и т.д. Таким образом, текущая ситуация в первую очередь определяется макроэкономическими факторами, включая процентную политику, доступность кредитования и ужесточение условий финансирования, особенно в секторах, где ранее была высокая маржинальность», — заключил министр.
О снижении числа МСБ
Министр детально разобрал резонансную статистику о прекращении деятельности более 200 тысяч индивидуальных предпринимателей.
«По данным налоговых органов, за 1 квартал 2026 года прекратили деятельность 207 912 ИП (за аналогичный период 2025 года — 82 874, 2024-го – 125 093). Для корректной оценки важно учитывать базовый уровень закрытий. В среднем за первые кварталы 2024–2025 годов он составлял около 104 тыс. ИП. В 1 квартал 2026 года закрылись 207,9 тыс. ИП, то есть показатель оказался примерно вдвое выше. Таким образом, дополнительный эффект текущих изменений можно оценить примерно в 100 тыс. закрытий. При этом ожидания были выше, до 300 тысяч, поскольку изначально предполагалось, что с рынка в основном уйдут субъекты, использовавшиеся для дробления бизнеса в специальных налоговых режимах», — констатировал он.
Значительная часть закрытых объектов — это предприятия, существовавшие лишь на бумаге или сменившие формат работы.
«Анализ показывает, что основная часть закрытых в 2026-м — это неактивные предприятия с нулевыми доходами, без работников и признаков реальной деятельности. В структуре закрытий за 1 квартал 2026 года 39,2 тыс. перешли на режим самозанятых, 11,8 тыс. одновременно являлись руководителями других компаний (с учетом изменений условий применения СНР на основе упрощенной декларации), а у 94,2 тыс. отсутствовали доходы в 2025 году. При этом сохраняется приток новых участников: за 1 квартал 2026 года зарегистрировано свыше 99 тыс. налогоплательщиков (88,7 тыс. ИП и 10,3 тыс. юрлиц). Общее число юридических лиц выросло до 584 093 (+4 337). Плюс свыше 410 тысяч самозанятых, из которых 85% выбрали платформенную занятость (Indriver, Яндекс, Wolt и т.д.). Это и есть структурные изменения в бизнесе: закрываются неактивные и низкоустойчивые ИП, часть предпринимателей укрупняет бизнес и переходит в юрлица, часть деятельности легализуется через режим самозанятых. Причем самозанятые, как уже отметил выше, концентрируются в сфере платформенной занятости, т.е это не очередная «схема» ухода от налогообложения крупных игроков», — разъяснил Серик Жумангарин.
В качестве примера высокой эффективности МСБ он привел экономические показатели столицы.
«Показательный пример — структура ВВП регионов за 2025 год (159,6 трлн тенге): лидируют Алматы (23,4%), Астана (11,9%) и Атырауская область (10,4%). Астана, где доминирует МСБ с долей участия свыше 70% и преобладают услуги, торговля и строительство, опережает нефтяную Атыраускую область с преимущественно крупными компаниями. Это наглядно подтверждает вклад малого и среднего бизнеса в экономику», — подчеркнул министр.
О приостановленных предприятиях
В завершение глава ведомства разъяснил разницу в подходах к подсчету приостановивших деятельность компаний.
«Говоря о статистике предприятий, приостановивших свою деятельность в первом квартале, некоторые эксперты приводят данные БНС в 184 906 предприятий, объясняя это тем, что часть предпринимателей предпочитает приостановить деятельность вместо закрытия, а часть переходит в другие форматы. И это не выглядит как спокойная адаптация бизнеса. Хочу сказать, что это некорректная интерпретация данных. Цифра в 184 906 предприятий – это накопленная база всех неактивных компаний, включая те, что не работают годами. Такая методология используется БНС и при подсчете других данных по числу закрытых и вновь зарегистрированных субъектов бизнеса. Данные налоговых органов позволяют увидеть более актуальную динамику: за 1 квартал 2026 года зафиксировано 62 557 приостановок, за аналогичный период 2025 года — 25 561, а в 2024-м — 29 690», — резюмировал Серик Жумангарин.
Он добавил, что в сопоставимых периодах видно, что число приостановок действительно выросло примерно вдвое, однако остается существенно ниже уровня накопленных показателей. Такая динамика в целом укладывается в поведение бизнеса в условиях макроэкономической неопределенности и не выходит за рамки адаптационных процессов.